Rambler's Top100

ФОРУМ "ТРУДНЫЕ ДЕТИ"





Форум временно законсервирован, причины смотри здесь.

Теперь доктор Лев Пережогин осуществляет бесплатные онлайн-консультации на своем персональном сайте drlev.ru



ТРУДНЫЕ ДЕТИ > ФОРУМ

Духовные основы нравственного воспитания. Часть 2.

 
Тема закрыта    Список форумов Трудные дети -> Прошу совета! Поделюсь опытом! Хочу высказаться!
Автор Сообщение
Петракова Т. И.
Гость





Добавлено: Вт Окт 25, 2011 11:32 am    Заголовок сообщения: Духовные основы нравственного воспитания. Часть 2.

СВЕТСКОЕ И ХРИСТИАНСКОЕ ПОНИМАНИЕ ВОСПИТАНИЯ И ОБРАЗОВАНИЯ
Христианская антропология, которая дает наибо¬лее цельный образ человека, позволяет пересмотреть два других важнейших педагогических понятия — «воспитание» и «образование». При этом следует от¬метить принципиальную важность для научного исследования положения о соотношении (или иерархии) понятий. Давая представление о расположении частей или элементов целого в порядке от высшего к низше¬му, иерархия, как представляется, более точно, нежели система (которая более характеризует их горизон¬тальную, линейную соподчиненность) показывает их реальные отношения и связи, указывая на вертикаль¬ную зависимость одних от других.
Системный подход, в отличие от иерархического, предоставляет большую свободу для манипулирова¬ния элементами системы, для субъективной, произвольной их перестановки. Это, в частности, можно наблюдать на примере соотношения воспитания и об¬разования на протяжении всего советского периода российской истории.
Так, в первые послереволюционные годы под¬черкивается насущная необходимость воспитания «общественного человека», центром тяжести школьного дела должно стать «построение системы коммунистического воспитания» . Программы 1927 г. предусматривают органическую связь обучения и воспитания, мировоззренческие задачи распреде¬ляются по годам обучения. В тридцатые годы все силы (как школьные, так и внешкольные) брошены на «обеспечение повышения качества учебной ра¬боты» с целью подготовки для техникумов и выс¬шей школы «вполне грамотных людей» (Поста-новление ЦК ВКП(б) 1931 года).
Крен в сторону обучения, наметившийся с 30-х годов, стал несколько преодолеваться в шестидесятые годы с созданием групп продленного дня, развертыванием сети внешкольных учреждений, введением должности организатора внеклассной и внешкольной воспитательной работы, деятельностью по превраще¬нию школы в центр воспитательной работы микрорайона.
В семидесятые годы внимание педагогов привле¬чено к необходимости усиления воспитывающей функции обучения. Она должна обеспечиваться содержанием учебного материала, соответствующими методами работы, нравственной направленностью самого учителя, а также характером отношений меж¬ду учителем и учащимися, рядом других факторов. Школа опять призывается стать не только местом обучения, получения образования, но и местом дет¬ской жизни, где обучение и воспитание должны со¬ставить единый и целостный процесс.
Такое манипулирование «элементами системы», в числе других причин, объясняется произвольным тол¬кованием терминов «воспитание» и «образование» в советской педагогике. Так, С. Т. Шацкий понимает под воспитанием, прежде всего, «организацию дет¬ской жизни и деятельности» . П. П. Блонский пишет о воспитании как о «преднамеренном организованном длительном воздействии на развитие данного организма» . Видный теоретик коммунистического воспи¬тания Э. И. Моносзон, подхватывая эту мысль, подчеркивает, что воспитание должно охватить все мно¬гообразие отношений детей к среде, что необходимо предусмотреть целенаправленную организацию их деятельности . Известный современный педагог и ученый В. А. Караковский считает воспитание управляемой частью процесса социализации . Взгляд на воспитание как на приобщение к современной куль¬туре отстаивает Н. Е. Щуркова .
Принимая во внимание разницу во мнениях, нельзя не заметить, что все эти определения несут на себе отпечаток материалистического взгляда на чело¬века. Признавая его «общественной сущностью» и не учитывая его духовных исканий, выходящих за преде¬лы земных отношений, советская педагогика в своих устремлениях пытается «объять необъятное» и охва¬тить организованным воздействием возможно большее количество факторов среды. Пожалуй, яснее все¬го эта позиция выражена в статье известных совет¬ских методологов А. М. Арсеньева и Ф. Ф. Королева. Они называют воспитанием «взаимодействие индиви¬да и среды, а еще точнее, приспособление первого ко второй, подгонку индивида к данным социальным структурам и институтам» .
И действительно, если принимать человека в ка¬честве «продукта исторического развития», рупора общественной мысли и общественного мнения , если свести все многообразие и глубину его внутренней жизни к процессу «отражения» действительности, то¬гда на первый план выходит задача такой организа¬ции жизни, которая бы адекватно «отражалась» в го¬ловах воспитываемых, с одной стороны, и «подгонки» их к существующему порядку вещей, с другой. Неслу¬чаен поэтому один из современных «образов воспита¬ния», несущий, несмотря на демократические веяния, старую идею: «Пионерский лагерь. Линейка. Все подтянуты, стоят в ряд. Никто не выпячивается на перед¬ний план. Во всем порядок» .
Что касается образования, то в советской педаго¬гике оно сближается с термином «обучение» и пони¬мается как результат усвоения систематизированных знаний, умений и навыков . И если традиционно по¬нятие «воспитание» трактовалось шире, чем понятие «образование», то в последнее время оно считается его частью . Наблюдается также тенденция к полному вымыванию его из педагогического лексикона, что отрицательно сказывается на реальном состоянии воспитания, приводит к затуханию воспитывающей функции школы.
«Во многих школах, средних учебных заведениях, вузах, — пишет, характеризуя кризисность ситуации, В. А. Караковский, — воспитание как педагогическая цель вообще отсутствует... Трагедия заключается в том, что переориентация массовой школы на «чистое» обучение происходит на фоне невероятного обостре¬ния, нестабильности во всех областях нашей жизни, когда молодежь, попавшая в зону социального риска, все более пугает резким падением уровня воспитан¬ности, бездуховностью, слепым идолопоклонством» .
Анализ вышедших за последнее время воспита¬тельных концепций свидетельствует об изменении подходов к воспитанию и образованию в связи с гуманистическими установками, об их ориентации на общечеловеческие и культурные ценности. Однако в целом они продолжают носить отпечаток «средового» подхода, доминировавшего в советской педагогике.
Восходя ко всеохватному образу человека, хри¬стианская педагогика дает наиболее точное пони¬мание воспитания и образования, которое носит абсолютный характер и не изменяется с течением времени.
Слово «воспитание», этимологически восходя к слову «питание», предполагает доброкачественную пищу для души и тела. В христианском сознании оно ассоциируется с величайшим таинством — Евхари¬стией, Божественной Литургией. В переводе с греческого языка «Литургия» означает «общее дело». В этом общем для верующих деле, по словам Святейше¬го Патриарха Московского и Всея Руси Алексия II, открывается реальнейшая реальность, происходит встреча с Богом и соединение верующих во Христе . В этом таинстве абсолютно трансцендентное становится абсолютно имманентным: человек входит в живое общение с Богом. Он получает силы к изменению са¬мого себя и познанию себя как духовного существа, которое должно научиться управлять своей «эмпи¬рией» — интеллектом, волей, чувствами.
Таким образом, религиозное понимание слова «воспитание» связано с воцерковлением, приобщени¬ем к церковной жизни во всей ее полноте, участием в церковных таинствах. Это представляется тем более необходимым, что, согласно святоотеческому учению, невозможно изменение человека в лучшую сторону без помощи Божьей, без содействия благодати. «Зловещая практика XX века, чудовищный опыт нигилизма и дегуманизации, — пишет митрополит Питирим, — подтверждает давний взгляд на природу человека, выраженный в христианском богословии, согласно которому эту природу нельзя произвольно улучшить или переделать безблагодатными средствами» .
В понятие «воспитание» входит также представ¬ление о возращении, росте, заботе. «Христианское воспитание, — пишет В. Парамонов, — есть уход за растущим организмом, питание, забота о нем» . По этой же ассоциации воспитание связывается со сло¬вом «становление». Оно безусловно связано с обуче¬нием, которое, как часть воспитания, должно давать «знания о Боге». Однако главная задача христианско¬го воспитания — не столько «знание о Боге», сколько «знание Бога», жизнь в Боге.
«Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят (увидят)», — гласит одна из христианских заповедей, давая ключ к подходу к проблеме. Забота о сердце как главном источнике духовной жизни, от расположений которого зависит строй мыслей, чувств и действий человека, является главной заботой воспитания.
Много внимания уделено этому вопросу в трудах И. Г. Песталоцци, который считал конечным резуль¬татом и целью воспитания воспитание «силы сердца в любви», для чего (так же, как и для умственной дея¬тельности) необходимо упражнение. «Возвышение сердца», по его мнению, должно поднять человека до ощущения чистого, возвышенного, Божественного существа, которое живет в нем, до ощущения внут¬ренней силы своей природы .
«Жизнь сердца есть любовь», — свидетельствует святитель Феофан, «Вышенский Затворник», которо¬го называют самым выдающимся и влиятельным из всех русских православных моралистов XIX столетия.
Таким образом, главная задача воспитания — дать сердцу правильное направление, соответствую¬щее главной цели бытия, развить в нем деятельную любовь к Богу и ко всему Божественному, священно¬му, воспитать «вкус» сердца. Об этом же пишет рус¬ский философ И. А. Ильин, утверждая, что необходи¬мо как можно раньше «зажечь и раскалить» в ребенке «духовный уголь»: чуткость ко всему Божественному, волю к совершенству, радость любви и вкус к добро¬те .
По мнению ряда педагогов и ученых, воспитание включает в себя также понятие «подвиг». Такое мне¬ние высказывает уже упомянутый И. А. Ильин. Об этом пишет богослов и священник Александр Салты¬ков, утверждая, что подвиг есть необходимое условие духовной жизни и воспитания личности .
Эта точка зрения представляется заслуживающей внимания, особенно если взять за основу расшири¬тельное значение этого слова (у В. Даля: «подвиг» — «движенье, стремленье»).

Подвиг есть и в сраженьи,
Подвиг есть и в борьбе,
Высший подвиг в терпенъи,
Любви и мольбе, —

пишет один из основоположников славянофильства, философ и поэт А. С. Хомяков.
Известный русский философ Г. П. Федотов счи¬тает, что если творчество в искусстве и науке, высокая духовная (т. е. молитвенная и аскетическая) жизнь — удел немногих, то нравственный подвиг доступен лю¬бому человеку .
Понимание подвига как жизненного креста нахо¬дим у В. В. Зеньковского . «Вписанный в человека крест» (т. е. тайна своеобразия личности, ее талант) определяет внутреннюю логику духовных исканий человека. Вместе с тем «крест» указывает педагогу задачу и направленность воспитательной деятельно¬сти по отношению к каждому ребенку.
Таким образом, христианская педагогика говорит о воспитании как о «возвышении» сердца как центра духовной жизни, как главной силы любви. Эта задача необходимо включает в себя помощь педагога в по¬нимании каждым воспитанником своего особого пу¬ти, своего «креста», — того подвига, который пред¬лежит ему в земной жизни с целью достичь жизни вечной. Воспитание предполагает также воцерковление, когда ребенок в свободном, проникнутом любо¬вью и братством единении раскрывает свои таланты, всю полноту своей личности.

Христианское образование как раскрытие образа Божия в человеке покоится на христианском воспита¬нии. С домом на песке сравнивает образование без воспитания проф. М. И. Андреев . И. А. Ильин назы¬вает образование без воспитания делом ложным и опасным . «Природа обеспечивает развитие любви до развития мышления», — пишет И. Г. Песталоцци .
И действительно, если воспитание — это, прежде всего, уход, забота о сердце, исправление и «зажигание» его, то понятие «образование» близко по значению к слову «формирование». Оно связано с формированием правильного образа мыслей, пра-вильного (в данном контексте — христианского, пра¬вославного) мировоззрения.
Воспитание начинается с появления ребенка на свет, являясь фундаментом, на котором впоследствии будет созидаться здание образования. Образование занимает подобающее ему место с пробуждением и расширением сознания ребенка, его души. Святитель Феофан Затворник пишет: «...Душа является в мир голой силой, возрастает, богатеет во внутреннем со¬держании и разнообразится в деятельности она уже после» .
На основании этой точной характеристики можно сделать вывод о том, что воспитание влияет, стимули¬рует, вызывает рост души, а образование определяет и формирует ее содержание.
Здесь необходимо еще раз вернуться к определе¬нию понятия «душа». Одно из главных его значений в христианской антропологии — личность человека во взаимоотношениях с Богом, истинное его «Я», его «квинтэссенция», которую никто, кроме Бога, унич¬тожить не может . «Та неизменная устойчивость лич¬ности, которую мы подразумеваем под словом «я», создающая идентичность нашей индивидуальности, несмотря на постоянный поток сознания, смену впе¬чатлений и ощущений, круговорот обмена веществ, — пишет митрополит Питирим, — эта устойчивость оп¬ределяется именно душой, нематериальным субстра¬том, в котором... заложена вся информация о нашем «я» .
Несмотря на устойчивость тела в пределах земной жизни и души (даже в пределах вечности), психиче¬ская жизнь человека, область взаимодействия души и тела неустойчива и подвижна. Эта неустойчивость и подвижность объясняется неустранимыми противоречиями в самом бытии человека. По своей физической природе он всецело принадлежит внешнему миру и наряду с другими «вещами (объектами) мира» подчиняется всеобщим законам земного существования. По природе своей личности, как образ Божий, он также необходимо сознает себя более, чем «вещью мира». Сознание выводит его за пределы мира и заставляет искать особого назначения в мире. «...Вся история духовного развития человека, — пишет проф. В. И, Несмелов, — в сущности сводится только к истории по¬исков его за решением загадки о себе» .
Найти ответ на «загадку о себе», на мучительные вопросы, когда «правда жизни» и «правда сознания» предстают перед человеком со всей страшной силой рокового вопроса жизни: «Быть или не быть?» и «Зачем быть?» — найти ответ на эти вопросы можно только в христианстве. Вера в Бога, пусть поначалу очень слабая, заставляет человека искать живого общения с Ним и постепенно открывает в Боге живой образ истинного бытия.
Но личная вера, как состояние сознания, вещь не¬постоянная. В зависимости от разных причин она может колебаться, возвышаться и ослабевать, являя перевес то тела, то души. Для развития и укрепления этого «духовного зародыша» и необходимо христианское образование. «Христианское вероучение, — пи¬шет проф. В. И. Несмелое, — раскрывает человеку предвечное разумное основание бытия и утверждает действительность его вечного смысла» .
Отличительной чертой христианского образова¬ния (как отличительной чертой христианства вообще) является связь христианского познания истины с жиз¬нью по истине, поэтому центр христианского образо¬вания, как и христианского воспитания — Божест¬венная Литургия . Как уже отмечалось, в таинстве исповеди и причастия человек входит в живое обще¬ние с Богом, получая силы к познанию и изменению самого себя. В этих условиях самопознание превра¬щается в Богопознание.
С философской точки зрения познание есть процесс взаимодействия субъекта и объекта, по¬знающего и познаваемого, акт, в котором «нечто познается как нечто». Сложность познания самого себя заключается именно в позиции познающего, в отношении к себе как объекту. Вместе с тем, чтобы познать себя как образ Божий, необходимо знать, что Бог есть и что есть Бог, т. е. необходимо иметь о Нем представление.
Исходя из принципа иерархичности сознания, можно сделать вывод о том, что «знание Бога», со¬ставляющее предмет христианского воспитания, и «знание о Боге», являющееся предметом христианско¬го образования, являются главными для личности, так как способствуют становлению, формированию и развитию ее ядра — души.
Знания о мире по своему значению являются вто¬ричными для человека, они не имеют для него абсо¬лютного значения и служат для достижения целей земного бытия.
Действительно, человеку не нужна разнообразная информация о мире, если он не знает, кто он и зачем он в этом мире, если он не имеет твердых оснований любого знания в себе самом.
По мысли проф. В. И. Несмелова, можно быть великим ученым и в то же время необразованным че¬ловеком, потому что критерием и результатом истин¬ного образования является выработка целостного ми¬ровоззрения. Для его достижения «недостаточно наполнить свою голову программным множеством вся¬ких познаний, а нужно еще создать в голове живое ядро, которое могло бы всасывать в себя нужные ему материалы из всей груды приобретенных познаний и, развиваясь на счет этих материалов, могло бы вырас¬ти в живой организм о мире и человеке и вместе с тайной бытия могло бы осветить человеку ценность и цель его личности» .
К сказанному следует добавить, что христианское знание отвечает этим требованиям, оно носит целост¬ный характер и может удовлетворить и запросам ра¬зума, и стремлениям воли, и требованиям чувств. Христианское знание необходимо ребенку, поскольку «дитя нуждается в том миропонимании, при котором для него все в мире имеет смысл, все восходит к Творцу и Отцу Небесному» . Христианство позволяет ему «жить в поисках и сознавании ясных, не допускающих ни малейшего сомнения жизненных истин» .
Правильно найденное соотношение «знания» («ума») и «сердца», воспитания и образования позво¬ляет говорить об их гармонии. Она предполагает та¬кое состояние души, когда ум сдерживает чрезмерные сердечные порывы, сердце согревает холодную рассудочность ума, и оба они направляют волю в нужное русло.
Таким образом, воспитание и образование в их истинном значении можно уподобить дереву, поса¬женному семечком в сердце человека. Его рост и формирование зависят от многих очевидных и скры¬тых факторов. Его плоды — это те плоды Св. Духа, о которых неоднократно говорится в Евангелии: лю¬бовь, радость, мир, долготерпение, благость, мило¬сердие, вера, кротость, воздержание. Воспользоваться ими предстоит как в жизни этого века, так и века бу¬дущего.

Сравнивая светское и религиозное понимание слов «воспитание» и «образование», можно сделать ряд выводов.
1. Светская трактовка этих терминов (от ярко вы¬раженной классовой, марксистской до более мягкой культурологической, гуманистической) исходит из материалистического определения человека как «продукта среды» и поэтому преследует задачу, преж¬де всего, ее улучшения, облагораживания, создания соответствующих условий через правильную организацию детской жизни и деятельности, включая также и «подгонку» индивида к среде. При этом недостатки в воспитании, отсутствие ожидаемых положительных результатов объясняются так называемыми стихий¬ными, неорганизованными влияниями на личность или ее биологическими, генетическими особенностя¬ми.
Христианское, православное понимание значений этих слов исходит из взгляда на человека как на образ и подобие Бога. Оно предполагает не только создание соответствующих условий для роста и формирования ребенка, но и учет и использование в этом процессе благодатной помощи Божьей через участие, прежде всего, в Литургической жизни Церкви.
2. Не признавая метафизического начала личнос¬ти, ее бессмертной души (или признавая душу без ее Создателя — Бога), светская педагогика видит смысл воспитания и образования в достижении видимых ре¬зультатов «наилучшего существования»: богатства, благополучия, высокого профессионального статуса, нравственного совершенствования ради нравственно¬го совершенствования и т. п.
Не отрицая относительных целей и задач земного существования, христианская педагогика подчиняет их главной, абсолютной задаче бытия — «приобще¬ние к вечной жизни в жизни эмпирической» .
3. В координатах светской науки понятие «воспи¬тание» слабо соотносится с понятием «образование», утрачивает свое ведущее, по отношению к нему, зна¬чение и широкий понятийный смысл, свои этимоло¬гические корни и понимается зачастую как часть об¬разования.
Подобный процесс происходит и с термином «образование», который в настоящее время прибли¬зился к понятию «обучение» и имеет узкое значение накопления всевозможной и разнообразной инфор¬мации — без учета ее ценностного значения для лич¬ности. Оба эти понятия (как и понятие «человек») употребляются в педагогическом обиходе в искажен¬ном виде.
Слова «воспитание» и «образование» в христиан¬ском сознании восходят к своей этимологии: к слову «питание» — уход, наблюдение, взращивание, пра¬вильное, доброкачественное питание души и тела, личностное возрастание, рост; к слову «образ» — вос¬становление и формирование в человеке образа его Создателя и Творца. Значение этих слов в христиан¬ской педагогике используется во всем диапазоне. Объем понятия «воспитание» шире понятия «образо¬вание». В развитии оно подразумевает расширение, углубление, рост души и всех сил, с нею связанных, тогда как понятие «образование» предполагает фор¬мирование ее содержания. Два этих понятия тесно связаны между собой, своим пересечением образуя как бы невидимый крест.
4. Слова «человек» («личность»), «воспитание», «образование» в светской педагогике соотносятся ме¬жду собой как элементы подвижной системы, кото¬рые, в зависимости от меняющихся, в соответствии с конъюнктурой, условий могут изменять свое положе¬ние и значение.
Эти же слова в христианской педагогике подчи¬нены строгой иерархии: понятие «человек» подчиняет понятие «воспитание». Воспитание вбирает в себя по¬нятие «образование», оно связано с проявлением у ребенка самосознания и сознания. (Воспитание связа¬но, прежде всего, с подсознанием).
5. В качестве конечной цели светского воспитания поставлен идеал всестороннего и гармоничного раз¬вития личности, который в последнее время заменяет¬ся «гуманистическим», «общечеловеческим» идеалом или идеалом «общечеловеческих ценностей». Однако, как представляется, эти ориентиры не могут исполь¬зоваться в качестве абсолютных в силу размытости, подвижности и непроясненности их смысла.
Целью христианского воспитания и образования, как и всей христианской жизни в целом, является спа¬сение души. В этом контексте слово «спасение» подразумевает избавление не от физической опасности, а от опасности духовной. «Связать проблему воспита¬ния с темой спасения, — отмечает В. В. Зеньковский, — значит уяснить себе смысл воспитания» . Путь к спасению указал Сын Божий, Иисус Христос, сойдя с неба на землю и приняв образ человека. Он является идеалом для каждого христианина, который должен, при содействии Благодати, уже в земной жизни «взойти на Небо», т. е. достичь святости, обожения.
6. «Всесторонность» и «гармоничность», покоя¬щаяся на материалистическом понимании мира и по¬ложенная в основу секуляризированной педагогики, предполагает равное внимание к умственному, нрав¬ственному (идейно-нравственному) и физическому воспитанию. Она не позволяет глубоко вникнуть в их связи и отношения, приводит к неправильной оценке этих аспектов воспитания в теории и в практической педагогической деятельности.
Целостность и иерархичность души, положенная в основу христианской педагогики, позволяет пра¬вильно оценить роль и место духовно-нравственного, умственного и физического воспитания и организо¬вать научные исследования и педагогическую дея¬тельность в соответствии с приоритетом духовно-нравственного воспитания и образования.
7. Светская педагогика апеллирует к т. н. внешне¬му знанию, понимая под образованием получение оп¬ределенной суммы знаний, умений и навыков, необходимых для ориентации и укоренении в земной жиз¬ни.
Христианское образование обращено, прежде все¬го, к внутреннему человеку. Оно позволяет заложить основы истинного мировоззрения, благодаря кото¬рым можно легко воздвигнуть здание светских наук.
В целом можно отметить более глубокий и пол¬ный, этимологически выверенный, всеохватный смысл понятий «воспитание» и «образование» в сис¬теме религиозной педагогики, нежели в системе свет¬ской педагогики.
Эта тема закрыта    Список форумов Трудные дети -> Прошу совета! Поделюсь опытом! Хочу высказаться!

Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru