Rambler's Top100

ФОРУМ "ТРУДНЫЕ ДЕТИ"





Форум временно законсервирован, причины смотри здесь.

Теперь доктор Лев Пережогин осуществляет бесплатные онлайн-консультации на своем персональном сайте drlev.ru



ТРУДНЫЕ ДЕТИ > ФОРУМ

Духовные основы нравственного воспитания. Часть 3.

 
Тема закрыта    Список форумов Трудные дети -> Прошу совета! Поделюсь опытом! Хочу высказаться!
Автор Сообщение
Петракова Т. И.
Гость





Добавлено: Вт Окт 25, 2011 11:33 am    Заголовок сообщения: Духовные основы нравственного воспитания. Часть 3.

ДУХОВНЫЕ ОСНОВЫ НРАВСТВЕННОГО ВОСПИТАНИЯ

РЕЛИГИОЗНЫЕ ОСНОВЫ НРАВСТВЕННОСТИ.
ХРИСТИАНСКАЯ ЭТИКА. ДОБРО И ЗЛО

Прежде, чем говорить о духовных основах нрав¬ственного воспитания, необходимо выяснить, что представляет собой нравственность и каковы ее основания.
Нравственность (или мораль) представляет собой одну из наиболее универсальных форм общественного и личного миропонимания, является совокупностью об¬щих принципов и норм поведения людей по отношению друг к другу и обществу. Нравственность регулирует чувства, желания и поведение человека в соответствии с моральными принципами определенного мировоззрения. Нравственность не исчерпывается обычаями и тра¬дициями, ее нормы и принципы получают идейное обоснование и выражение, прежде всего, в идеалах доб¬ра и зла. Она включает также соответствующее понима¬ние назначения человека и смысла его жизни, выражен¬ное в нормативно-ценностной форме .
Определяющее значение для решения нравствен¬ных проблем имеет вопрос о природе и происхожде¬нии морали, который является главной проблемой этики. В зависимости от того, в чем именно усматри¬вается основание морали, все этические учения разде¬ляются на две группы. К первой группе относятся теории, которые выводят нравственные требования из наличной действительности (материализм, позити¬визм, социальный детерминизм и др.). Теории, отно¬сящиеся ко второй группе, полагают в основание нравственности безусловное и внеисторическое рели¬гиозное начало.
Исследованию различий в подходах к проблеме представителей обеих групп посвящена обширная монография проф. А. Гусева . Написанная в конце про¬шлого века, она не утратила своей актуальности и по сей день. В ней автор подробно анализирует все науч¬ные, философские, моральные доводы «автоно¬мистов» против религиозного обоснования нравст¬венности, показывает несостоятельность систем безрелигиозной и антирелигиозной этики, указывает на корни этого явления, на тех авторов, идеи которых способствовали разделению религии и морали, начиная от Э. Канта и Л. Фейербаха и заканчивая нравст¬венным учением Л. Н. Толстого.
Если суммировать все воззрения на проблему со¬отношения религии и нравственности первой группы ученых, которых проф. Гусев относит к представите¬лям рациональной этики, то можно отметить, что в них в качестве источника нравственного закона про¬возглашается сам человек, который должен действо¬вать в нравственном отношении независимо ни от ка¬кого высшего авторитета, ни от какой высшей цели и без чьей-либо помощи.
Нравственные законы признаются рационалиста¬ми относительными, они подменяются и заменяются законами разума (Э. Кант), законами классовой борьбы (марксизм-ленинизм) или «общечеловечески¬ми ценностями» (современные гуманисты). Вот, к примеру, как характеризует нравственность один из идейных лидеров марксизма В. И. Ленин: «Нравст¬венность — это то, что служит разрушению старого эксплуататорского общества и объединению всех тру¬дящихся вокруг пролетариата, созидающего новое общество коммунистов». Стало общеизвестным фак¬том, что служили «разрушению» и «объединению» многие и многие человеческие жизни.
Атеизм, как крайнее выражение рационализма, дошел в своих выводах и доказательствах до абсурда, утверждая, что мораль произошла раньше религии, что она имеет конкретно-историческое содержание, что религиозные заповеди основаны на житейской практике. Так, например, объясняет автор одной из статей научного сборника, подготовленного Институ¬том философии АН СССР, возникновение заповеди «Чти отца своего и матерь свою»: «Когда люди, при¬нуждаемые раньше к этому голодом, перестали уби¬вать и поедать стариков, последних стали ценить как людей, обладающих большим жизненным опытом, стали уважать и почитать старших и прежде всего своих родителей» . Здесь, как говорится, комментарии излишни.
Другой, уже современный автор Б. С. Библер, представитель т. н. гуманистического направления, ставя целью своей работы «философскую и культур¬но-историческую рефлексию коренных проблем со¬временной нравственности», «противостояние неким стереотипам» , также обнаруживает крайнюю неосве-домленность в данном вопросе. Он пытается доказать «одномерность» христианского идеала, протестует «против представления об абсолютной внеисторичности человеческой морали», претендует на новый под¬ход к нравственным понятиям, которые необходимо «осмыслить, отрефлектировать заново, взять в совре¬менном спряжении» . Результатом его «рефлексии» является провозглашение в качестве идеала «нравст¬венности кануна третьего (?) тысячелетия нашей эры»... самого себя на широком культурно-истори¬ческом фоне, в противопоставлении себя людям не «своего круга» — «чужакам, врагам, недочеловекам» и сведение всех проблем нравственности к правилам воспитанности .
«Новое» осмысление понятий у этого автора вы¬ражается в их обессмысливании и выливается в изре¬чения типа: «Современный человек... в той мере, в ка¬кой он морален... он безнравственен», «личность — никогда не данность, но всегда — регулятивная идея», «совесть — весть о бытии другого человека, насущно¬го мне Ты, углубленного, укорененного в мое собст¬венное сознание»; «Я могу быть морален, но безнрав¬ственен» .
К сожалению, такая, мягко выражаясь, поверхно¬стность отличает и ряд работ других известных авто¬ров, касающихся проблем нравственности.

Между тем, нравственность (как, впрочем, и нау¬ка, и культура) по самому своему существу не есть независимое, самобытное явление. Ее истоки лежат в сфере запредельного. «Познание, художественное творчество, нравственный акт, — пишет известный русский философ Г. П. Федотов, — качественно не сравнимы, не сходны, хотя укоренены в одной Боже¬ственной природе» .
По своей сути этика представляет собой лишь ло¬гический вывод из метафизического учения об Абсо¬лютном.
Для объективного исследователя очевидно, что невозможно установить правильного понятия о нрав¬ственном и безнравственном, если не рассматривать вопроса, что такое человек по своему происхождению, по своей природе, по своим отношениям ко все¬му сущему и по конечной цели своего бытия.
Как уже отмечалось, наиболее полные ответы на эти вопросы дает христианство. Сравнивая различные этические учения (а нравственность составляет, как известно, предмет изучения этики), можно сделать вывод о совершенном характере христианской этики.
«Она стоит неизмеримо выше всего, что о ней ко¬гда-либо говорено или писано, — утверждает фило¬соф и историк К. Д. Кавелин. — По своей доказа¬тельной глубине и в то же время простоте она — об¬разец совершенства, последнее слово этической муд¬рости... Этические системы и учения, появившиеся даже у христианских народов, не создали ничего но¬вого, а либо истолковывали христианскую этику, ли¬бо представляют более или менее неудачные усилия подыскать для нее теоретические основания» .
Недостижимая высота христианской этики, кото¬рая выражается в силе, ясности и точности ее поня¬тий, их строгой иерархичности, заключается в том основании, на котором она покоится — в абсолютных истинах христианского догматического учения. Ее оригинальность, несравненная цельность и закончен¬ность, по мнению русского религиозного философа С. Н. Трубецкого, обусловливается «тем единым и совершенно новым, чисто религиозным основанием, которое Он [Иисус Христос] дал нравственной жизни, установив в своем лице новое отношение к Богу и к миру...»
В христианстве произошло то, что не могло слу¬читься ни в недрах языческих религий с их нацио¬нальной ограниченностью, ни в философских систе¬мах с их «скольжением» по поверхности ума культурного общества, развивает эту мысль проф. С. Н. Бул¬гаков: «...в нем родилась новая личность. Не в теории, а в жизни, во внутреннем существе человека, в его сердце и воле совершился переворот. Человек почув¬ствовал себя личностью, имеющей абсолютную цен¬ность, «сыном Божиим», и эту личность он должен был признать и в другом» .
Бог — как источник всякого блага — является ос¬нованием христианской нравственности, которая, в отличие от любой другой морали, предполагает веру. В христианстве вера и нравственность так тесно меж¬ду собой соединяются и так глубоко друг в друга про¬никают, что трудно обозначить пределы, где оканчи¬вается область одной и начинается влияние другой. «Бог не может быть нравственным двигателем в моем сознании, если я в Него не верю». Так вера приобре¬тает этическое значение.
Богочеловек Иисус Христос со своими учениками и последователями доказал неотделимость истинно-христианской веры от возвышенного нравственного настроения и действия. Его учение, пишет С. Н. Тру¬бецкой, прежде всего, Он сам, «Слово о Боге, Слово Божие, обращенное к человечеству» .
Одним из необходимых признаков истинной мо¬рали является вечность, неизменность ее принципов и категорий, в том числе категорий добра и зла, кото¬рые являются наиболее общими и фундаментальными понятиями этики.
В христианской этике выступают два ряда отно¬шений людей: их земные, реальные отношения друг к другу и отношения к Богу. Последние целиком определяют первые, и это вполне объяснимо. Если человек не знает и не хочет знать своих отношений и обязанностей по отношению к кому-либо гораздо более высшему, чем он сам, чем другие люди, природа и все окружающее, то это естественно не может не исказить всю сферу его отношений: что-то или кого-то он бу¬дет ценить неизмеримо высоко, выше, чем он действительно заслуживает, а другое, напротив, считать ниже им заслуженного.
В христианстве Бог является основой всех много¬образных отношений человека. Но прежде чем гово¬рить о приоритетах в отношениях человека с миром, необходимо уяснить отношение Бога к человеку как своему творению.
Бог сотворил человека существом личным, то есть свободным и ответственным. Свобода человека прости¬рается так далеко, что он по своему выбору, при содей¬ствии благодати, может стать Богом. Но человек может отвергнуть этот путь, отвергнуть самого Творца.
«Личность есть величайшее творение Божие именно потому, — пишет В. Н. Лосский, — что Бог вкладывает в нее способность любви — следователь¬но, и отказа. Бог подвергает риску вечной гибели со¬вершеннейшее свое творение именно для того, чтобы оно стало совершеннейшим... Любовь Бога к человеку так велика, что она не может принуждать, ибо нет любви без уважения. Божественная воля будет всегда покоряться блужданиям, уклонениям, даже бунтам воли человеческой, чтобы привести ее к свободному согласию. Таков Божественный Промысел, и класси¬ческий образ педагога покажется весьма слабым каж¬дому, кто почувствовал в Боге просящего подаяние любви нищего, ждущего у дверей души и никогда не дерзающего их взломать» .
Любовь Бога к человеку доходит до самого высо¬кого подвига — смерти на кресте — ради спасения человечества от власти зла.
Бог есть абсолютная Любовь, абсолютная Исти¬на, абсолютное Благо. Поэтому добро в христианст¬ве — это то, что способствует соединению, слиянию с Богом, с Его благой волей, открытой человеку в Бо¬жественном Откровении, а зло — то, что препятствует этому. Христианин верит в добро, как в Бога, Кото¬рый больше мира и не ограничен никакими матери¬альными условиями. Бог является единственным на¬дежным, объективным «критерием» для определения добра и зла .
В марксистско-ленинской этике провозглашается, что добром является то, что «способствует продвиже¬нию общества к коммунизму», а злом — то, что «тормозит поступательное развитие общества по пути к коммунизму» . Относительный, субъективно-исто¬рический характер этих понятий, их искаженное по¬нимание привело ко многим перекосам и искажениям в общественном сознании, нанесло непоправимый вред воспитанию. Их прямое использование в идеоло¬гии и политике большевизма вызвало огромные чело¬веческие жертвы, тем более что провозглашалось, что «преодоление нравственно негативных явлений тре¬бует не только совершенствования общественных отношений в их объективном содержании, но и деловой последовательной борьбы с конкретными носителями зла» .
Вряд ли можно согласиться и с теми формулиров¬ками добра и зла, которые дают представители гума¬нистического направления (его называют «религией гуманизма»), апеллирующие к «общечеловеческим ценностям», но не знающие или не желающие знать, что в их основании лежат Божественные заповеди. Оказываются бесплодными понятия, заимствованные у христианства, но перенесенные на чужую почву. Понимая под добром некую сумму «фундамен¬тальных ценностей» («Человек. Семья. Отечество. Труд. Знания. Культура. Мир. Земля и т. п.» ), адепты «нового мышления», среди которых много видных педагогов и ученых, опять заводят в тупик общест¬венную мысль, поскольку сами по себе указанные по¬нятия не являются абсолютными и не содержат нрав¬ственной оценки.
Что касается зла, то это слово, как правило, от¬сутствует в «гуманизированном» сознании или под ним понимается некое умозрительное и абстрактное начало, а не реальная сила, действующая в мире и во¬площенная в конкретных личностях видимого и неви¬димого мира. По мысли писателя и публициста М. Назарова, в настоящее время происходит смена утопии социалистической утопией гуманистической, которая связана с идеализацией Запада, с верой в то, что сумма эгоизмов создает сама по себе нравствен¬ное общество, что рыночная система сама собой ре¬шает все общественные проблемы, что она создает общество не только процветающее в материальном отношении, но и процветающее духовно .
Остается открытым вопрос, как долго продержит¬ся эта утопия. «Гуманистические плоды» демократии, явленные в наши дни, как и опыт предреволюционных, революционных и послереволюционных лет, подтвердил верность духовных прозрений христиан¬ства, свидетельствующих о том, что само по себе распространение научных знаний, улучшение внешних условий жизни, изменение культурной среды не в со-стоянии нравственно улучшать людей. Сделать это возможно при условии их нравственного перерожде¬ния и усовершенствования, что осуществимо только в лоне православной Церкви, имеющей тысячелетний опыт воспитания и многие-многие примеры истинных подвижников благочестия, светильников веры, героев Отечества.

ЦЕЛЬ И ОБЪЕКТ ДУХОВНО-НРАВСТВЕННОГО ВОСПИТАНИЯ.
ОСНОВНАЯ ЗАДАЧА ДУХОВНО-НРАВСТВЕННОГО ВОСПИТАНИЯ

«Главную задачу воспитания, — пишет К. Д- Ушинский, — составляет влияние нравствен¬ное» . О приоритете нравственного воспитания с за¬мечательной ясностью и образностью высказался И. Г. Песталоцци, назвав его «морем бесконечной силы совершенной любви» . «Любить вообще, — пишет прот. И. Базаров, — так близко сердцу человека, так естественно для его природы. Но как любить, уметь любить — это задача жизни...»
Помочь в решении этой задачи и призвано духовно-нрав¬ственное воспитание, цель которого — научить ребен¬ка любить, явить ему примером, словом и делом всю высоту, глубину и полноту этого поистине Божест¬венного чувства.
Как известно, образцом такой любви является Господь Иисус Христос, поэтому любовь к Богу есть основание и первое условие правильных отношений человека к другим людям.
«В сущности, — отмечает тот же автор, — и та и другая любовь — одно и то же чувство. Однако мера им дана разная: первая подразумевает всю полноту этого чувства [«возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душою твоею, и всем разумени¬ем твоим». Евангелие от Матфея; 22, 37], вторая — равность в выражении естественного ощущения сво¬его бытия», [«возлюби ближнего твоего, как самого себя». Там же; 22, 39].
Целью и объектом духовно-нравственного воспитания яв¬ляется сердце человека, и в этом его отличие от умст¬венного воспитания, целью и объектом которого является мышление, от эстетического — целью и объек¬том которого являются чувства и т. д.
Выше уже упоминалось о том внимании, которое уделяется воспитанию сердца христианской традици¬ей. Обширный материал, посвященный этому вопро¬су, представлен в уже упоминавшейся монографии проф. В. Ф. Войно-Ясенецкого «Дух, душа, тело». Ученый на основе анализа Св. Писания, научных данных и собственного опыта выделяет различные сердечные состояния, делая выводы, важные для тео-ретической и практической педагогики.
Очевидно, что назрела необходимость составить бо¬лее полное представление о проблеме, учитывая взгляды как светских, так и христианских педагогов. Для этого мы обратились к трудам педагогов дореволюционной школы (преимущественно к произведениям Я. А. Коменского, И. Г. Песталоцци, К. Д. Ушинского, Н. И. Пирогова, В. Я. Стоюнина, С. А. Рачинского), к педагогическим творениям христианских авторов (свт. Ио¬анна Златоуста, свт. Феофана Затворника, митр. Влади¬мира Богоявленского, прот. Иоанна Сергеева (Кронштадского) и ряда других), работам современных уче¬ных (В. А. Сухомлинского, Ш. А. Амонашвили, И. С. Марьенко, Э. И. Моносзона, О. С. Богдановой, В. А. Караковского, Л. И. Новиковой, Н. Е. Щурковой, Е. В. Бондаревской, М. И. Шиловой, А. А. Коростеле-вой, В. С. Шубинского и др.), а также к сочинениям современных православных ученых и педагогов (проф. В. В. Зеньковского, Б. А. Ничипорова, С. С. Куломзиной, В. Парамонова и некоторых других). Существенное влияние на автора оказали работы проф. А. Гусева, прот. И. Базарова, митр. Питирима Нечаева, проф. В. И. Несмелова, русских философов и богословов В. Н. Лосского, С. Н. Булгакова, С. Н. Трубецкого, С. Л. Франка, И. А. Ильина, Г. П. Федотова.
На основании анализа прочитанного и собствен¬ного педагогического опыта нам удалось прийти к некоторым выводам.
Чтобы воспитать нравственность как «чувство общественности» (К. Д. Ушинский), чтобы верно оп¬ределить меру любви к ближнему, необходимо выяс¬нить, каково должно быть у человека правильное от¬ношение к Богу и к себе. Известный русский философ В. С. Соловьев выделяет три основные «меры» любви, три чувства, которые характеризуют возможные нравственные отношения человека к себе, к другим людям и к Богу — это чувства стыда, жалости и бла¬гоговения . Наиболее важная задача воспитания — это воспитание у ребенка благоговения или «страха Божьего».

ВОСПИТАНИЕ У РЕБЕНКА ЛЮБВИ К БОГУ

Благоговение, согласно определению этого слова, означает глубочайшее почтение, уважение. В. Даль характеризует его как «смесь страха и уважения, сми¬рения и покорности». Святые Отцы Церкви говорят о нем как о «радостновидном страхе». Как видно, об¬ласть значений этого слова очень широка и колеблет¬ся в интервале от страха до радости — в зависимости от внутреннего состояния человека. Очень большое внимание уделяют воспитанию этого чувства в хри¬стианской педагогике, в советской педагогике оно было подменено воспитанием «уважения к революци¬онным, боевым и трудовым традициям советского народа».
Воспитывать (или «вкоренять», «укоренять») страх Божий — это воспитывать у ребенка чувство зависимости от Бога, включающее и страх наказания, и чувство любви. Не останавливаясь подробно на этом вопросе, который требует глубокого и всесто-роннего освещения и учета той сложной духовно-нравственной атмосферы, которая окружает совре¬менного ребенка, отметим только, что для воспитания этого чувства необходима богобоязненность самих воспитателей, родителей, необходимо постепенное, с учетом возраста, знакомство детей с понятиями «вечности», «смерти», «страшного суда» и «вечных мук» и одновременное воспитание у них ощущения и понимания той огромной, поистине неземной любви, с которой Бог относится к каждому человеку.
Воспитать у ребенка страх Божий — это значит вызвать и «закрепить» у него ощущение «хождения под Богом», ощущение того, что любой человек — не случайность и не песчинка в этом мире, что «над каж¬дым из нас непрерывно бодрствует Тот, для Которого нет случайностей, Кто все доброе в нас поддержит, все неразумное исправит, от всякого зла защитит и без Чьей воли ни один волос не упадет с нашей голо¬вы...»
Воспитание у детей чувства «благоговеинства», чувства истинной любви и глубочайшего почтения и уважения, близких к страху огорчить, обидеть, вызвать малейшее недовольство со стороны любимого существа, можно иначе назвать «чувством сыновства», поскольку именно таким образом должны стро¬иться отношения детей и родителей. При направляю¬щей силе этого чувства, этой главной эмоции сердца воспитывается основная «детская» добродетель — по¬слушание. «Дитя должно учиться побеждать свою собственную волю и привыкать к воздержанности, лишениям и самоотвержению», — пишет митрополит Владимир Богоявленский .
Впрочем, умение слушаться, подчиняться является важнейшим качеством для человека любого возраста. Согласно святоотеческому учению, послушание ста¬вится выше подвига молитвы и добродетели воздер¬жания (поста). Оно является одной из главных забот христианского воспитания, поскольку беспрекослов¬ное и быстрое послушание со стороны детей родите¬лям, учителям, старшим служит залогом их послуша¬ния Богу, то есть залогом добра.
Воспитанию этой добродетели большое внимание уделяют практически все христианские педагоги про¬шлого века, однако особенно большое значение имеет она для наших дней. Распространению духа эгоизма, своеволия способствует не только современная семей¬ная и общественная атмосфера, отличающаяся поте¬рей критериев между «можно» и «нельзя», но и непо¬мерное увеличение педагогов т. н. «гуманистической педагогикой», в которой мерилом системы педагоги¬ческих (а зачастую не только, педагогических) ценно¬стей объявлен сам ребенок, а целью воспитания и образования провозглашается «удовлетворение всех его потребностей», т. е. воспитание эгоизма и самости. Подобная постановка вопроса может привести и при¬водит к самым отрицательным результатам, которые будут иметь последствия не только для педагогики, но и для судеб России. Действительно, невозможно пред¬ставить без этой добродетели ни хорошего семьянина, ни образцового работника, ни законопослушного гражданина своего Отечества.
Необходимо также отметить, что хотя воспитание послушания не было провозглашено задачей совет¬ской школы, но оно как бы подразумевалось, по¬скольку многие ее ценности и ориентиры (а среди них и самые главные — внутренние, духовные) были за¬имствованы — через культуру и традиции — из опыта школы дореволюционной. И хотя многие основные педагогические понятия были искажены или подмене¬ны, влияние этих подмен сказалось не сразу, оно на¬капливалось десятилетиями, пока не привело к краху общественного сознания .

ВОСПИТАНИЕ У РЕБЕНКА ЛЮБВИ К СЕБЕ

В вышеуказанной работе В. С. Соловьева гово¬рится о стыде как своеобразном «регуляторе» отно¬шения человека к самому себе. В борьбе духовного начала с телесным, пишет В. С. Соловьев, утвержда¬ется нравственное достоинство личности: «мне стыд¬но подчиняться плотскому влечению, мне стыдно быть как животное, низшая сторона моего существа не должна преобладать во мне» .
Чувство стыда является естественным, прирож¬денным чувством каждого человека, поэтому задача по его воспитанию состоит в том, чтобы не дать ему заглохнуть, а развить и укрепить его. Митрополит Владимир Богоявленский, к педагогическим настав¬лениям которого мы уже обращались, дает следующие советы воспитателям и родителям .
«Предохраняйте детей от всего, что растлевает святое чувство стыдливости». Как ни труден этот со¬вет для исполнения, его необходимо выполнять. Осо¬бенно это касается прессы и телевидения, увлечение которым все более приобретает характер болезни. Главный принцип здесь — отбор и строгая дозировка просмотра телепередач. Школе в этом вопросе (так же, как и родителям) необходима твердая и последо¬вательная позиция.
Кроме того, чтобы не разжигать в детях чувст¬венности, необходимо закалять их с самого раннего детства, приучать стойко переносить нужды и скорби, заниматься посильным трудом, предохранять от из¬неженности.
Что касается полового воспитания, то, в отличие от мало продуманных современных концепций, св. Отцы советуют как можно больше держать детей в совершенном неведении относительно этого вопроса. На их расспросы следует отвечать осторожно и ук¬лончиво, не открывая им всей истины, но и не прибе¬гая к обману и выдумкам. Относительно места школы в этом вопросе можно заметить, что ей не стоит брать на себя главную роль. Ее надо оставить семье, прово¬дя разъяснительную работу с родителями учащихся.
«Остерегайся, чтобы тебе самому не быть причи¬ною растления детей». К этому совету трудно что-либо добавить.
«Внимательно наблюдайте за поведением детей,. чтобы они не имели никакого повода к соблазну».
Отцы церкви и опытные педагоги настоятельно рекомендуют родителям ни при каких обстоятельст¬вах и ни под каким видом не позволять детям различ¬ного пола (если даже они братья и сестры) спать на одной постели. Необходимо также следить за тем, чтобы в руки детей не попадали такие книги, журна¬лы, которые могут осквернить их чувства и вообра¬жение. И педагоги, и особенно родители должны сле¬дить за кругом общения детей и ограждать своих чад от детей испорченных и грубых.
Последний совет сводится к следующему. «Воспи¬тай в сердцах детей стыдливость и целомудренность из религиозных соображений, а не из каких-либо дру¬гих». Этот совет связан с воспитанием в детях страха Божия. Память о Божьем вездеприсутствии и всеведе¬нии будет лучшим охранителем их невинности, цело¬мудрия, стыдливости.
Понятие стыда охватывает всю область отноше¬ний человека к самому себе, поэтому необходимо воспитывать у ребенка воздержание или самоограни¬чение в широком смысле этого слова.
Обратимся опять к советам митрополита Влади¬мира Богоявленского и согласимся с ним, что глав¬ный недуг нашего времени — «с каждым годом и днем распространяющаяся страсть к наслаждению . Именно эта страсть порождает недовольных и несча¬стных, число которых возрастает день ото дня.
Чтобы избежать этого, чтобы научить детей чув¬ствовать себя довольными и счастливыми в любой обстановке, необходимо показать им путь воздер¬жанности, умеренности и самоотвержения.
Правила, предложенные уже известным нам авто¬ром, кажутся очень простыми, но как трудны они для выполнения, знает каждый воспитатель.
«Не изнеживайте детей, но всеми мерами укреп¬ляйте их организм». Из практики известно, что в из¬неженном, болезненном теле живет как правило, больная душа. Поэтому выполнение режима дня, за¬каливание, умение безропотно переносить болезни и несчастья — условия Хорошего, крепкого здоровья, причем, не только телесного, но и душевного. Велика здесь роль семьи, но большое значение имеет настрой школы, особенно в начальных классах, когда автори¬тет учителя для ребенка выше родительского автори¬тета.
«Приучай детей к трудолюбию и правильной дея¬тельности». Это правило также тесно связано с ра¬зумной организацией дня, режимом. У ребенка долж¬ны быть, помимо учебы, постоянные, посильные обя¬занности дома и в школе, причем родители и педагоги должны следить за тем, с каким старанием, прилежа¬нием они выполняются. Приучая детей к трудолю¬бию, они должны вместе с тем приучать их к аккуратности и порядку. Всему должно быть свое место и свое время.
«Приучай детей с самого младенчества к умерен¬ности в пище и питье». С отходом от христианской культуры постов это правило забыто во многих семьях. Между тем важно не допускать, чтобы дети ели столько, сколько они хотят, чтобы они ели с жадно-стью и несвоевременно. Следует также оберегать их от лакомств, учить выходить из-за стола прежде, чем они насытятся. Как уже отмечалось, полезно ив физическом, и в духовном отношении соблюдение постов и постных дней.
Таким образом, воспитание у ребенка воздер¬жания и стыдливости как основы правильного от¬ношения к себе предохранит его от чрезмерного развития самолюбия и чувственности, сделает его способным к проявлению бескорыстного, нравст¬венного отношения к другим людям. Воспитание .у него чувства благоговения перед Высшим Началом бытия (или страха Божия) позволит определить тот предел, ту меру благоговейного отношения к дру¬гому человеку, которую нельзя переступать, чтобы не обожествить его и не прийти в состояние покло¬нения твари вместо Творца.

ВОСПИТАНИЕ У РЕБЕНКА ЛЮБВИ К ДРУГИМ ЛЮДЯМ

В основе чувства жалости (сострадания, понима¬ния) как главного чувства по отношению к другому человеку, по мнению В. С. Соловьева, лежит правда и справедливость: правда, что другие существа подобны мне, и справедливо, если я отношусь к ним так же, как к себе . Но одно дело — умом признавать другого человека равным себе, другое — научиться понимать, ценить, любить его, научиться относиться к нему нравственно в действительности, в поступках и наме¬рениях.
Воспитать у ребенка правильное отношение к другим людям помогут два правила. Если их соеди¬нить воедино, то можно выразить их таким образом: никого не обижай и всем, насколько можешь, помо¬гай. Или несколько иначе: относись к другим так, как хочешь, чтобы они относились к тебе.
Первое правило — «не обижай» (или «не делай другому того, чего не желаешь, чтобы делали те¬бе») — включает в себя ряд запретов. В христианстве эти запреты основаны на Божественных заповедях и связаны с борьбой с греховными помыслами, состоя¬ниями, действиями. Святоотеческое учение о борьбе с грехами включает в себя «уроки» постоянного внима¬ния не только к собственным поступкам, но даже к намерениям, ко всем состояниям ума и сердечным движениям .
В данной работе нет возможности даже бегло пе¬речислить все возможные грехи человека против ближнего. Здесь и осуждение, и ябедничество, и за¬висть, и воровство, и ложь, и лень, и непослушание, и многое-многое другое. Можно только заметить, что к «старым» порокам, характерным для школьного воз¬раста, против которых сознательно не умели бороться ни семья, ни школа, ни сам ученик, в ужасающих раз¬мерах прибавились новые: пьянство, наркомания, сквернословие, растление, блуд, превосходящая все границы дозволенного дерзость, бесстыдство. Поло¬жение дел в образовании с так называемым «уровнем воспитанности» настолько тревожно, ситуация на¬столько превосходит все допустимые границы, что ее можно охарактеризовать как запредельную. Очевидно поэтому она не переживается педагогами, родителя¬ми, общественностью как нечто вопиющее, ужасное, аномальное, а принимается как данность, как веяние времени и зачастую даже как норма. Такое состояние сознания, когда образ падшего человека объявляется естественным, нормальным, «законным», а зло возво¬дится в ранг нормы, можно назвать чрезвычайным и кризисным, требующим решительных оценок и дейст¬вий как со стороны педагогической науки, так и со стороны школы, семьи, общественности и государст¬ва.
Если первое правило («никого не обижай») можно назвать отрицательным, то второе («всем, насколько можешь, помогай») — положительным. Оно преду¬сматривает воспитание у детей различных добродете¬лей.
Две эти задачи (борьба со злом, заключенным в самом человеке, и возращение в нем добродетелей) тесно сопряжены друг с другом. «В воспитываемом ребенке, — пишет митрополит Владимир Богоявлен¬ский, на авторитетное мнение которого мы уже ссы-лались, — должно быть искореняемо все дурное и на¬саждаемо все доброе» .
Что имеет в виду христианская педагогика под словами «все доброе»?
В православии разработано обширное учение о добродетелях. Само это понятие является обобщенной характеристикой высоких устойчивых нравственных качеств личности, в нем подчеркивается деятельная форма усвоения добра («добродеять» — делать доб¬ро) — в противоположность знанию о добре. По мне¬нию профессора архимандрита Платона Игумнова добродетель подразумевает нравственную доблесть, которая способна восхищать и привлекать всякого человека и вести его к совершенству и богоуподоблению .
Вера, надежда, любовь являются главными хри¬стианскими добродетелями. Они характеризуют, пре¬жде всего, отношение человека к Богу.
Добродетели, связанные с отношением к ближне¬му — милосердие, великодушие, терпение, кротость, незлобие, мужество, трудолюбие, простодушие, пря¬мота, простота, братская любовь и др. Для укорене¬ния в характере воспитываемого каждая из этих добродетелей требует усилий, специальных действий со стороны воспитывающих.
Выше уже говорилось о воспитании таких добро¬детелей, как послушание, воздержание, богобоязнен¬ность. Можно привести еще один пример.
Так, для воспитания правдивости (чувства любви к истине и отвращения ко лжи) необходимо следую¬щее.
Относиться к детям с полной откровенностью и искренностью и оказывать им полное доверие. При сомнениях в правдивости их слов в точности убедить¬ся, действительно ли они солгали. Только после этого серьезно и строго, но вместе с тем и с любовью выска¬зать им свое недовольство. Не допускать в детях ни малейшей лжи.
Быть примером детям, показывать в словах и де¬лах любовь к истине, правдивость и нелицемерность. Не обманывать детей. Не терпеть, чтобы детей обма¬нывали другие, ни в каких ситуациях не давать детям ложных обещаний.
Намеренно или ненамеренно самим не вынуждать детей ко лжи. Не смеяться над ложью детей, высказанной в самой остроумной и хитрой форме. Не за¬ставлять их говорить неправду из страха наказания. (Это бывает, когда наказание не соответствует совер¬шенному проступку). Не учить их изворачиваться, лгать, чтобы выпутаться из затруднительного поло¬жения. И, наконец, прививать им любовь к правде и истине из любви к Богу, который сам есть Истина, объяснять, что любая ложь является отвратительным грехом, нарушением Божественных заповедей. Лживый человек не остановится даже перед тем, чтобы украсть .
Таким образом, кратко мы остановились на том, что воспитание любви к ближнему, нравственного отношения к нему подразумевает определенную систему педагогических воздействий со стороны педаго¬гов и родителей. Эта система, основываясь на пони¬мании личности, данном христианской антропологи¬ей, опирается на святоотеческое учение о борьбе с грехами (страстями) и на учение о воспитании добродетелей. При этом первое неразрывно связано со вто¬рым: «насаждение», уход, взращивание всего того доброго, с чем связано понятие «человек», невозмож¬но без соответствующей подготовки почвы, «земли», без освобождения ее от «сорняков» — того дурного, что есть в человеке .
Здесь необходимо несколько слов сказать о хри¬стианском понимании природы «дурного», согласно которому грех — явление духовное, метафизическое. Корни греха — не в нарушении этической нормы, а в отступлении от вечной Божественной жизни, для ко¬торой сотворен человек и к которой он естественно, т. е. по природе своей, призван.
Совершается грех, прежде всего, в таинственной глубине человеческого духа, но последствия его по¬ражают всего человека. Совершенный грех отразится на душевном и на физическом состоянии человека, на его внешности, он скажется на судьбе творящего грех. Грех неизбежно выйдет за пределы его индивидуаль¬ной жизни, отяготит злом жизнь всего человечества, а, следовательно, отразится на судьбе всего мира .
Следствием онтологической поврежденности че¬ловека (первородного греха) явилась неупорядочен¬ность его сил, толкающая человека ко злу. Эта неупо¬рядоченность, по мнению епископа Феофана Затвор¬ника, яснее всего проявляется в сфере ума — в своеумии, в сфере воли — в своеволии, в сфере чувств — в самоуслаждении . Задача христианского воспита¬ния — привести эти силы в гармонию.
Эта тема закрыта    Список форумов Трудные дети -> Прошу совета! Поделюсь опытом! Хочу высказаться!

Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru